В мире много неочевидного. В мире все взаимосвязано. Раскрытие этих связей дает более полную картину мира. Именно это стремление испокон веков движет философами и учеными. Однако для выявления некоторых связей достаточно лишь провести несколько сравнений, а полученные наблюдения уже заставят по-новому взглянуть на отдельные аспекты жизни.
Данный пост является попыткой анализа идей, положенных в основу определения срока охраны авторских прав. Здесь не будет т.н. фотожаб и прочего, без того распространенного на просторах Интернета творчества о копирайте и религии. Также оговорюсь, что целью данного поста не является пропаганда или развенчивание тех или иных взглядов на высшие силы. Являясь юристом, автор может претендовать лишь на раскрытие и трактовку идей, положенных в основу юридических правил, по которым живет наше общество.
Для начала стоит обратить внимание на действующие сроки охраны авторских прав. По международным стандартам, закрепленным в ст.7 Бернской конвенции 1971 г. об охране литературных и художественных произведений, срок охраны таковых составляет все время жизни автора и 50 лет после его смерти.
Если проанализировать исторический аспект, то данный срок не был установлен изначально, а постоянно изменялся. Причем в сторону увеличения.
До 1710 года в Англии автор мог распоряжаться исключительно рукописью. Права на текст шли «в нагрузку». Принятый в том же году Статут королевы Анны установил, что автор обладает правами на свое произведение на протяжении 14-ти лет с правом продлить срок еще на 14. В 1774 г. голосованием в Палате лордов по делу Дональдсона против Беккета было установлено, что после завершения срока охраны произведение становится общественным достоянием. При этом решение Палаты лордов определяло, что издатели больше не смогут сдерживать рост и развитие культуры и инноваций в Англии.
Что касается США, то первое увеличение срока охраны авторских прав произошло в 1831 г. с 28 до 42 лет. В 1909 г. – до 56 лет. В 1976 г. — для всех произведений, созданных после 1978 года, устанавливался срок действия авторских прав в 50 лет после смерти автора. Для корпораций срок копирайта составил 75 лет. С 1998 г. срок действия авторских действует в течение 70 лет после смерти автора.
Я привел только две страны, которые являются сердцем англосаксонской системы права и оплотом современного копирайта. Однако даже беглый анализ правовых норм позволяет выделить отсутствие базового критерия для установления срока охраны. Ни разу срок авторских прав не определялся на основе некого объективного критерия. 28, 42, 56 – все эти цифры условны, не связаны с произведением, и менялись под влиянием правообладателей. Как аргумент использовалось предоставление им возможности получить адекватное вознаграждение за свое произведение. Здесь важно подчеркнуть: свое произведение.
“И сказал Моисей Господу: о, Господи! человек я не речистый, и таков был вчера и третьего дня, и когда Ты начал говорить с рабом Твоим: я тяжело говорю и косноязычен. Господь сказал: кто дал уста человеку? кто делает немым, или глухим, или зрячим, или слепым? не я ли Господь Бог? итак пойди; и Я буду при устах твоих” (Исход, 4, 10 – 12).
Психолог Оганесян Н.Т. в своей статье «К проблеме авторства поэтического произведения» пишет, что часто во время создания поэтического произведения, в процессе творчества у поэта появляется странное ощущение, что творит за него кто-то другой, кто-то водит его рукой, нашептывает ему непонятно откуда взявшиеся строки. Словно это не его мысли и не его воображение, а некий вселившийся в него чужой дух. Это непонятное начало и вдохновляет его на творчество. На подъеме чувств и эмоций происходит некое озарение, откровение, сопровождаемое пониманием того, что поэт становится лишь поводом, случаем для проявления некой чужой воли. Именно поэтому многие поэты наблюдают такой феномен – возникает ощущение, что произведение не принадлежит тебе, что оно не твое, и написано кем-то другим. Так, например, Байрон полагал, что в человека вселяется “демон”, а Микеланджело считал, что его рукой водит Бог. В. Гюго говорил: “Бог диктовал, а я писал”.
А.С. Пушкин в стихотворении “Стансы” пишет:
А я… мой дух к Творцу летает,
Пылая молнии огнем,
И ум встревоженный мечтает
Вольней, когда ударит гром.
И Бог сильней вещает мною
И в думах пламенных моих,
Чем вкруг шумящею грозою
И в дивных ужасах ночных.
Нобелевский лауреат физиолог Эклс утверждал, что мозг — лишь рецептор, с помощью которого душа воспринимает мир.
Можно привести еще огромное количество примеров и взглядов на природу творчества и вдохновения. Едино одно: практически каждый, кто связан с творчеством, утверждает влияние на создание произведения неких высших сил, неподвластных даже пониманию самого автора. Недаром, древнегреческие мифические существа Музы до сих пор являются практически объектом поклонения, в то время как другие обитатели пантеона преданы забвению. Необъяснимость сил, двигающих автором, проявляется также в том, что прогнозировать окончательный результат творческой работы считается невозможным.
Несмотря на все вышеизложенное, теория высших сил никак не отражена в праве. Более того, метод установления срока копирайта закрепляет, что человек является полным и безоговорочным хозяином своего произведения. В подтверждение этому тезису можно привести пример, что срок охраны связан со сроком жизни автора – не публикации произведения, не фактического его распространения. Все эти ключевые в жизни произведения факторы не играют никакой роли. Важно лишь то, сколько прожил человек, считающийся автором произведения.
Система копирайта не просто запрещает всем использовать произведение, а еще и предполагает передачу прав по наследству. Здесь тоже уместен вопрос о базовой идее такого метода охраны. Какое общественное благо, кроме кормления наследников автора, преследует эта норма? По-моему, она только создает условия, при которых природа может безбоязненно отдыхать на детях великих.
На сегодняшний день отсутствует механизм, при котором общество сможет претендовать на использование произведения вопреки воле автора, какую бы роль произведение не играло в культуре. Национализация, выкуп для общественных нужд – все эти методы, свойственные вещному праву в той или иной форме, полностью отсутствуют в правах интеллектуальной собственности. При этом защитники действующего копирайта вынуждены использовать инструментарий именно вещного права. «Скопировал – значит украл» — это именно оттуда. Равно как и упомянутое в заповедях воровство.
Еще в Древней Греции бытовала развитая Платоном теория «мира идей» и «мира вещей». Власть человека не распространялась за пределы мира вещей. Идеи были некоей общей основой, которая проецировалась в материальную форму. Идея была главенствующая и первичная. Человек служил лишь проводником между этими мирами.
Современная система авторских прав, напротив, исходит из собственнического отношения к идее. Идея намертво привязана к автору. Авторские права ограничены только авторскими правами других людей. Получается, человек является полным и безоговорочным собственником самой идеи, отображенной в материальной форме созданного им произведения. Это значит, что с точки зрения копирайта человек не является носителем прав, он есть первопричина идеи. Есть некая пустота, в которую человек привносит свое произведение. Создав его, он навсегда становится его собственником. Нет ничего над или за человеком в творчестве, что стоило бы учитывать. А значит, человек является Творцом.
Не вовлекаясь в сопоставление последнего вывода с церковными догмами и философскими установками, стоит указать на ситуации, когда данное утверждение попросту не работает. Современный копирайт охраняет лишь того, кто первый выразил мысль. Однако одна и та же мысль может автономно прийти к совершенно разным людям. Наука знает такие примеры. Лейбниц в 1675 году открыл дифференциальное и интегральное исчисление. Независимо от него и даже раньше (1671 г.) к открытию математического анализа подошел Ньютон, однако Лейбниц опубликовал результаты раньше Ньютона. В 1839 году Луи Дагерр в Париже и Генри Фокс Тальбот в Лондоне независимо друг от друга продемонстрировали изобретенные фотографические аппараты. К категории одновременных открытий относится модель естественного отбора, разработанная Чарльзом Дарвином и Уоллесом, которые прочитали доклады об эволюции видов в Линнеевском обществе 1 июля 1858 года. Таких примеров можно привести множество, и за многими из них стоят человеческие драмы. Помимо единовременной идеи, многие сталкивались с независимым приходом идеи. И там, где формы произведений меньше, эта проблема все актуальней. Например, придумка слоганов – это, прежде всего, процесс отсеивания придуманного ранее. Тем не менее, современное право отказывается признать за другим человеком авторство, если ему не принадлежит первенство.
Существует мнение, что не напиши Шекспир своих произведений, они были бы написаны позже, вопрос только во времени. Культурная среда, общность настроений порождают то, что называется «витанием идей». Да Винчи придумал вертолет. Он был гением, и предвосхитил многие идеи. Но, несмотря на это, никто не делает из Сикорского патентного пирата. Леонардо придумал вертолет раньше, чем эта идея понадобилась обществу, и она была забыта, чтоб прийти к другому человеку через несколько веков. Получается, что идея найдет себе дорогу в жизнь, если не через одного человека, так через другого; не раньше – так позже.
Таким образом, современная система защиты авторских прав базируется на установках, которые противоречат бытующим философским, культурным и религиозным взглядам.
Означает ли это, что идею высших сил и копирайта нельзя соединить? Не думаю.
Важно пересмотреть базовые установки, и тогда дело может тронуться с мертвой точки. По моему мнению, произведение нельзя считать собственностью автора в классическом понимании. Авторство следует рассматривать как право автора на получение вознаграждения за его роль в посредничестве с миром идей. Следовательно, срок авторства следует устанавливать исходя из гипотетического срока, в течение которого подобное произведение может быть воссоздано. Данный срок тоже станет условным, но он, по крайней мере, будет иметь в своей основе некий критерий. Срок авторских прав не должен быть слишком большим, чтобы стимулировать автора максимально эффективно распорядиться своими правами, не сдерживая процесса развития общества. Также очевидно, что срок охраны должен различаться в зависимости от формы произведения.
Разрозненное противление современной модели копирайта уже распространилось по всему миру, обретя в т.ч. сторонников среди именитых правоведов. Следующим шагом должно стать предложение комплексной альтернативной модели. В любом случае, право должно служить интересам общества, не заменяя собой ни религии, ни философии, а лишь дополняя их.
Данный пост является попыткой анализа идей, положенных в основу определения срока охраны авторских прав. Здесь не будет т.н. фотожаб и прочего, без того распространенного на просторах Интернета творчества о копирайте и религии. Также оговорюсь, что целью данного поста не является пропаганда или развенчивание тех или иных взглядов на высшие силы. Являясь юристом, автор может претендовать лишь на раскрытие и трактовку идей, положенных в основу юридических правил, по которым живет наше общество.
Для начала стоит обратить внимание на действующие сроки охраны авторских прав. По международным стандартам, закрепленным в ст.7 Бернской конвенции 1971 г. об охране литературных и художественных произведений, срок охраны таковых составляет все время жизни автора и 50 лет после его смерти.
Если проанализировать исторический аспект, то данный срок не был установлен изначально, а постоянно изменялся. Причем в сторону увеличения.
До 1710 года в Англии автор мог распоряжаться исключительно рукописью. Права на текст шли «в нагрузку». Принятый в том же году Статут королевы Анны установил, что автор обладает правами на свое произведение на протяжении 14-ти лет с правом продлить срок еще на 14. В 1774 г. голосованием в Палате лордов по делу Дональдсона против Беккета было установлено, что после завершения срока охраны произведение становится общественным достоянием. При этом решение Палаты лордов определяло, что издатели больше не смогут сдерживать рост и развитие культуры и инноваций в Англии.
Что касается США, то первое увеличение срока охраны авторских прав произошло в 1831 г. с 28 до 42 лет. В 1909 г. – до 56 лет. В 1976 г. — для всех произведений, созданных после 1978 года, устанавливался срок действия авторских прав в 50 лет после смерти автора. Для корпораций срок копирайта составил 75 лет. С 1998 г. срок действия авторских действует в течение 70 лет после смерти автора.
Я привел только две страны, которые являются сердцем англосаксонской системы права и оплотом современного копирайта. Однако даже беглый анализ правовых норм позволяет выделить отсутствие базового критерия для установления срока охраны. Ни разу срок авторских прав не определялся на основе некого объективного критерия. 28, 42, 56 – все эти цифры условны, не связаны с произведением, и менялись под влиянием правообладателей. Как аргумент использовалось предоставление им возможности получить адекватное вознаграждение за свое произведение. Здесь важно подчеркнуть: свое произведение.
“И сказал Моисей Господу: о, Господи! человек я не речистый, и таков был вчера и третьего дня, и когда Ты начал говорить с рабом Твоим: я тяжело говорю и косноязычен. Господь сказал: кто дал уста человеку? кто делает немым, или глухим, или зрячим, или слепым? не я ли Господь Бог? итак пойди; и Я буду при устах твоих” (Исход, 4, 10 – 12).
Психолог Оганесян Н.Т. в своей статье «К проблеме авторства поэтического произведения» пишет, что часто во время создания поэтического произведения, в процессе творчества у поэта появляется странное ощущение, что творит за него кто-то другой, кто-то водит его рукой, нашептывает ему непонятно откуда взявшиеся строки. Словно это не его мысли и не его воображение, а некий вселившийся в него чужой дух. Это непонятное начало и вдохновляет его на творчество. На подъеме чувств и эмоций происходит некое озарение, откровение, сопровождаемое пониманием того, что поэт становится лишь поводом, случаем для проявления некой чужой воли. Именно поэтому многие поэты наблюдают такой феномен – возникает ощущение, что произведение не принадлежит тебе, что оно не твое, и написано кем-то другим. Так, например, Байрон полагал, что в человека вселяется “демон”, а Микеланджело считал, что его рукой водит Бог. В. Гюго говорил: “Бог диктовал, а я писал”.
А.С. Пушкин в стихотворении “Стансы” пишет:
А я… мой дух к Творцу летает,
Пылая молнии огнем,
И ум встревоженный мечтает
Вольней, когда ударит гром.
И Бог сильней вещает мною
И в думах пламенных моих,
Чем вкруг шумящею грозою
И в дивных ужасах ночных.
Нобелевский лауреат физиолог Эклс утверждал, что мозг — лишь рецептор, с помощью которого душа воспринимает мир.
Можно привести еще огромное количество примеров и взглядов на природу творчества и вдохновения. Едино одно: практически каждый, кто связан с творчеством, утверждает влияние на создание произведения неких высших сил, неподвластных даже пониманию самого автора. Недаром, древнегреческие мифические существа Музы до сих пор являются практически объектом поклонения, в то время как другие обитатели пантеона преданы забвению. Необъяснимость сил, двигающих автором, проявляется также в том, что прогнозировать окончательный результат творческой работы считается невозможным.
Несмотря на все вышеизложенное, теория высших сил никак не отражена в праве. Более того, метод установления срока копирайта закрепляет, что человек является полным и безоговорочным хозяином своего произведения. В подтверждение этому тезису можно привести пример, что срок охраны связан со сроком жизни автора – не публикации произведения, не фактического его распространения. Все эти ключевые в жизни произведения факторы не играют никакой роли. Важно лишь то, сколько прожил человек, считающийся автором произведения.
Система копирайта не просто запрещает всем использовать произведение, а еще и предполагает передачу прав по наследству. Здесь тоже уместен вопрос о базовой идее такого метода охраны. Какое общественное благо, кроме кормления наследников автора, преследует эта норма? По-моему, она только создает условия, при которых природа может безбоязненно отдыхать на детях великих.
На сегодняшний день отсутствует механизм, при котором общество сможет претендовать на использование произведения вопреки воле автора, какую бы роль произведение не играло в культуре. Национализация, выкуп для общественных нужд – все эти методы, свойственные вещному праву в той или иной форме, полностью отсутствуют в правах интеллектуальной собственности. При этом защитники действующего копирайта вынуждены использовать инструментарий именно вещного права. «Скопировал – значит украл» — это именно оттуда. Равно как и упомянутое в заповедях воровство.
Еще в Древней Греции бытовала развитая Платоном теория «мира идей» и «мира вещей». Власть человека не распространялась за пределы мира вещей. Идеи были некоей общей основой, которая проецировалась в материальную форму. Идея была главенствующая и первичная. Человек служил лишь проводником между этими мирами.
Современная система авторских прав, напротив, исходит из собственнического отношения к идее. Идея намертво привязана к автору. Авторские права ограничены только авторскими правами других людей. Получается, человек является полным и безоговорочным собственником самой идеи, отображенной в материальной форме созданного им произведения. Это значит, что с точки зрения копирайта человек не является носителем прав, он есть первопричина идеи. Есть некая пустота, в которую человек привносит свое произведение. Создав его, он навсегда становится его собственником. Нет ничего над или за человеком в творчестве, что стоило бы учитывать. А значит, человек является Творцом.
Не вовлекаясь в сопоставление последнего вывода с церковными догмами и философскими установками, стоит указать на ситуации, когда данное утверждение попросту не работает. Современный копирайт охраняет лишь того, кто первый выразил мысль. Однако одна и та же мысль может автономно прийти к совершенно разным людям. Наука знает такие примеры. Лейбниц в 1675 году открыл дифференциальное и интегральное исчисление. Независимо от него и даже раньше (1671 г.) к открытию математического анализа подошел Ньютон, однако Лейбниц опубликовал результаты раньше Ньютона. В 1839 году Луи Дагерр в Париже и Генри Фокс Тальбот в Лондоне независимо друг от друга продемонстрировали изобретенные фотографические аппараты. К категории одновременных открытий относится модель естественного отбора, разработанная Чарльзом Дарвином и Уоллесом, которые прочитали доклады об эволюции видов в Линнеевском обществе 1 июля 1858 года. Таких примеров можно привести множество, и за многими из них стоят человеческие драмы. Помимо единовременной идеи, многие сталкивались с независимым приходом идеи. И там, где формы произведений меньше, эта проблема все актуальней. Например, придумка слоганов – это, прежде всего, процесс отсеивания придуманного ранее. Тем не менее, современное право отказывается признать за другим человеком авторство, если ему не принадлежит первенство.
Существует мнение, что не напиши Шекспир своих произведений, они были бы написаны позже, вопрос только во времени. Культурная среда, общность настроений порождают то, что называется «витанием идей». Да Винчи придумал вертолет. Он был гением, и предвосхитил многие идеи. Но, несмотря на это, никто не делает из Сикорского патентного пирата. Леонардо придумал вертолет раньше, чем эта идея понадобилась обществу, и она была забыта, чтоб прийти к другому человеку через несколько веков. Получается, что идея найдет себе дорогу в жизнь, если не через одного человека, так через другого; не раньше – так позже.
Таким образом, современная система защиты авторских прав базируется на установках, которые противоречат бытующим философским, культурным и религиозным взглядам.
Означает ли это, что идею высших сил и копирайта нельзя соединить? Не думаю.
Важно пересмотреть базовые установки, и тогда дело может тронуться с мертвой точки. По моему мнению, произведение нельзя считать собственностью автора в классическом понимании. Авторство следует рассматривать как право автора на получение вознаграждения за его роль в посредничестве с миром идей. Следовательно, срок авторства следует устанавливать исходя из гипотетического срока, в течение которого подобное произведение может быть воссоздано. Данный срок тоже станет условным, но он, по крайней мере, будет иметь в своей основе некий критерий. Срок авторских прав не должен быть слишком большим, чтобы стимулировать автора максимально эффективно распорядиться своими правами, не сдерживая процесса развития общества. Также очевидно, что срок охраны должен различаться в зависимости от формы произведения.
Разрозненное противление современной модели копирайта уже распространилось по всему миру, обретя в т.ч. сторонников среди именитых правоведов. Следующим шагом должно стать предложение комплексной альтернативной модели. В любом случае, право должно служить интересам общества, не заменяя собой ни религии, ни философии, а лишь дополняя их.
Источник: http://habrahabr.ru/post/145481/
